Воспоминания Заломовой Евдокии Николаевны - малолетнего узника

В ту пору, когда немцы вошли в нашу деревню Большое Береснево Смоленской области, мне было 9 лет. Захватив деревню, они по-хозяйски стали располагаться, занимая самые лучшие дома.

Нас выгнали из дома в маленькую избенку, где уже жили три семьи и было там 12 человек. В такой скученности появилась инфекция - сыпной тиф. Как могла, наша мама оберегала нас, чтоб не заболели. Немцы тоже боялись заразы и мазали нам носы ляписом, чтоб за версту было видно, из заразного ли мы дома.

Было еще лето, нас всех выгнали на улицу (детей, стариков), кто остался жив, построили в шеренгу и в сопровождении собак и военных немцев погнали по дороге на запад. Шли целый день, к вечеру загоняли в сарай, где до нас были видимо такие же пленные, так как там же был туалет, и лежали не убранные мертвые. Закроют, поспим на соломенной трухе, утром рано подъем, и опять гонят, и так - целый месяц. Пока шли, нас не раз обстреливали, дорогу бомбили. На дороге оставались мертвые, раненых немцы добивали.

Догнали нас до Белоруссии. Голодные, изнывающие от жажды, дети подбирались к домам, просили милостыню. Ну, если немцы не видели, - удача, а если заметят, отпускали собак. Овчарка разрывала ребёнка на месте.

Затем нас посадили в машины и увезли в Германию. Там нас отдали хозяину, и мы работали все вместе с мамой на поле, жили в коровнике и так - до окончания войны. Когда нас освободили, до места добирались, кто как мог. Мы с мамой добирались попутными машинами, товарными вагонами. В свою деревню пришли через месяц. От нашей деревни осталось три дома. Приютили нас в чужой избе. Мама стала добиваться пособия для нас. Ушел еще месяц, наконец-то, пришло письмо от дедушки, чтоб мы ехали на Урал – он нам поможет. Так мы оказались на Урале, жили как все после войны, но уже такого ужаса, что нас убьют или сожгут – не было.